Александр Блок
 VelChel.ru 
Биография
Андрей Турков о Блоке
  Часть I
  Часть II
  Часть III
  Часть IV
  Часть V
  Часть VI
  Часть VII
  Часть VIII
  Часть IX
  Часть X
  Часть XI
  Часть XII
  Часть XIII
Часть XIV
  Часть XV
  Часть XVI
  Часть XVII
  Основные даты жизни и творчества Александра Блока
  Краткая библиография
Хронология
Семья
Галерея
Поэмы
Стихотворения 1898-1902
Стихотворения 1903-1907
Стихотворения 1908-1921
Стихотворения по алфавиту
Хронология поэзии
Автобиография
Проза
Критика
Переводы
Об авторе
Ссылки
 
Александр Александрович Блок

Андрей Турков о Блоке » Часть XIV

«Поэмка», - занес как-то в записную книжку Блок во время работы над «Соловьиным садом», видимо, чтобы отличить ее от «Возмездия», которое все еще писалось в ту пору. Но в названии этом сказалось и любовное отношение Блока к своему детищу, которым он, по своим словам, «бахвалился» перед близкими.

И было чем похвастаться: в четко организованном сюжете «Соловьиного сада», крайне небольшого по размеру, воплощено множество издавна занимавших Блока мыслей и чувств.

«Я увидал огромный мир, Елена, - говорил в пьесе «Песня Судьбы» Герман: - синий, неизвестный, влекущий. Ветер ворвался в окно - запахло землей и талым снегом... Я понял, что мы одни, на блаженном острове, отделенные от всего мира. Разве можно жить так одиноко и счастливо?»

И в поэме «Ночная фиалка» герой, очутившийся в «забытой стране», тоже тяготится охватившим его оцепенением:

Слышу, слышу сквозь сон
За стенами раскаты,
Отдаленные всплески,
Будто дальний прибой,
Будто голос из родины новой...

Тема эта, зародившаяся еще в сравнительно ранней лирике Блока (вспомним стихотворение «Старость мертвая бродит вокруг...»), с годами все более мощно нарастает в стихах поэта. Вот примечательное стихотворение 1909 года:

Так. Буря этих лет прошла.
Мужик поплелся бороздою
Сырой и черной. Надо мною
Опять звенят весны крыла...

И страшно, и легко, и больно;
Опять весна мне шепчет: встань...
И я целую богомольно
Ее невидимую ткань...

И сердце бьется слишком скоро,
И слишком молодеет кровь,
Когда за тучкой легкоперой
Сквозит мне первая: любовь...

Забудь, забудь о страшном мире,
Взмахни крылом, лети туда...
Нет, не один я был на пире!
Нет, не забуду никогда!

(«Так. Буря этих лет прошла...»)

Это стихотворение поистине поразительного благородства и редкой откровенности, с которой рисуется притягательность «весны», отнюдь не одиноко у Блока тех лет:

Да. Так диктует вдохновенье:
Моя свободная мечта
Все льнет туда, где униженье,
Где грязь, и мрак, и нищета.
Туда, туда, смиренней, ниже...

(«Да. Так диктует вдохновенье...»)

Пускай зовут: Забудь, поэт,
Вернись в красивые уюты!
Нет! Лучше сгинуть в стуже лютой!
Уюта - нет. Покоя - нет.

(«Земное сердце стынет вновь...»)

С большой определенностью очерчивается сюжет, близкий будущей поэме Блока, в стихотворении «В сыром ночном тумане...», где перед усталым путником в лесной глуши возникает приветливый огонек:

...Изба, окно, герани
Алеют на окне.
...И сладко в очи глянул
Неведомый огонь,
И над бурьяном прянул
Испуганный мой конь...
«О, друг, здесь цел не будешь,
Скорей отсюда прочь!
Доедешь - все забудешь,
Забудешь - канешь в ночь!
В тумане да в бурьяне,
Гляди, - продашь Христа
За жадные герани,
За алые уста!»

Здесь все окрашено сказкой - и таинственная изба в лесу и говорящий, мудрый конь.

Многое в этих раздумьях порождено биографией самого Блока - и «благоуханной глушью» Шахматова, и «заботой женщин нежной», оградившей его в детстве и ранней юности от «грубой жизни», и самозабвенной отдачей во власть налетевшей любви. Так, говоря о «голосе волн большого моря», услышанном им в книге Л. Я. Гуревич о 9 января 1905 года, поэт пишет автору:

«Сейчас моя личная жизнь напряжена до крайности, заставляет меня быть рассеянным и невнимательным к морю. Но, верно, там только - все пути».

«Соловьиный сад» создавался в пору увлечения поэта оперной актрисой Любовью Александровной Дельмас.

Увидев ее в роли Кармен, поэт стал посещать все спектакли с участием актрисы.

«Как редко дается большая страсть, - записывал он много лет назад. - Но когда приходит она - ничего после нее не остается, кроме всеобщей песни. Ноги, руки и все члены поют и поют хвалебную песню... есть страсть - освободительная буря, когда видишь весь мир с высокой горы».

Запев цикла «Кармен», вступление к нему, овеян дыханием этой подступающей бури:

Как океан меняет цвет,
Когда в нагроможденной туче
Вдруг полыхнет мигнувший свет, -
Так сердце под грозой певучей
Меняет строй, боясь вздохнуть,
И кровь бросается в ланиты,
И слезы счастья душат грудь
Перед явленьем Карменситы.

Кармен, как молния, озаряет жизнь Хозе невиданным ярким светом, но блеск этот - грозен: любовь к Кармен вырывает Хозе из привычной для него жизни.

Страница :    << [1] 2 3 4 5 > >
Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Э   Я   #   

 
 
    Copyright © 2019 Великие Люди  -  Александр Блок